ТрансКультурный Экспресс

Проект «Почти антиподы»

IMG_3637_.jpg

Истинный масштаб работы Рэйчел Оуэнс трудно оценить сразу. Возле гранитной глыбы Красноярского музейного центра установлен золотой трон, оказывающийся при внимательном рассмотрении обыкновенной, хоть и позолоченной, стадионной трибуной – всевозможные динамики на верхнем сидении составляют некое подобие спинки. Трон обращен лицом к Енисею и словно бы посылает взгляд в простор. Впрочем, не только взгляд, но и звук. Если прислушаться, из динамиков доносятся голоса, на разные лады – то громко, то почти замирая – описывающие что-то далекое. Но не те дали, что могут увидеть сидящие на этом демократическом и общедоступном троне. Тут выясняется, что работа Рэйчел Оуэнс куда больше, чем кажется. Точно такой же трон, брат-близнец красноярского, установлен неподалеку от Гудзона – внутри Бруклинской академии музыки. Троны-антиподы, образующие нечто вроде полярной оси, пронзающей земной шар, связаны невидимыми нитями коммуникации. Антиподы обмениваются информацией: тот, что в Красноярске, голосами красноярцев по-русски говорит о том, что видят перед собой бруклинцы, тот, что в Бруклине, по-английски делится визуальными впечатлениями красноярцев. И выходит, что «Почти антиподы» – произведение искусства планетарных размеров.

IMG_3852.jpg

Россия и Соединенные Штаты Америки – страны, в национальных мифологиях которых столь важен миф о бескрайних просторах. Но так ли схожи эти две бескрайности? Рифмуется ли русская поэзия пространства с американской? Как различаются наши системы историко-географических координат? Что могут значить американские Север, Юг и Дикий Запад для измерения русского Востока, который начинается не за Уралом, а чуть ли не прямо с порога – вернее, с «окна в Европу»? Рифмуется ли Красноярск с Нью-Йорком, Сибирь с Атлантикой, Енисей с Гудзоном? Что будет, если обменять американское пространственное воображение на русское? Тем паче, что бруклинцы описывают интерьеры, тогда как красноярцы созерцают бесконечный пейзаж, отчего абсурдность происходящего лишь усиливается. Перевернется ли мир, встанет ли с ног на голову, сойдутся ли две параллели, слипнутся ли два полюса? Или, быть может, дело не в национальных различиях? Ведь позолоченный трон Рэйчел Оуэнс открыт для всех, предполагает множество точек зрения. И, возможно, индивидуальные взгляды из разных частей света где-нибудь пересекутся.

IMG_4596.jpg

«Что вы видите?», спрашивает американцев и русских художница, и это один из главных вопросов искусства. Буквальная разница точек зрения, различия в видении, национальные стереотипы, трудности перевода – все, что иронически обыгрывается в проекте «Почти антиподы», отступает перед прямотой, простотой и философской глубиной вопроса, одновременно гносеологического и эстетического. Эпоха Просвещения верила, что глаз, видящий Красоту в Природе, сможет увидеть Прекрасное в Искусстве, – на этой вере зиждилась философия английского пейзажного парка. Но если сегодня природа почти уничтожена промышленностью и войной, между которыми подчас можно поставить знак равенства, значит ли это, что мы более не в силах увидеть и помыслить красоту? Не потому ли наше зрение натренировано во всем различать экономические и политические подтексты – ведь красота в глазах смотрящего?

IMG_4606.jpg

Зеленые насаждения из бутылочных осколков, айсберги из кузовов военных вездеходов, картонные белки, вороны из обрезков автомобильных покрышек – Рэйчел Оуэнс часто воссоздает природный ландшафт в мусорных материалах, несущих политические и экологические смыслы. Однако в соединяющей два мира работе «Почти антиподы» воссоздается не ландшафт, но ситуация: ситуация обмена мнениями, приятия – пусть и вынужденного – чужой точки зрения, складывания одного коллективного высказывания из множества индивидуальных. Иными словами, воссоздается ситуация демократии, основные принципы которой – наряду с упомянутым выше комплексом эколого-эстетических идей – также сформулировала эпоха Просвещения. Как и принцип социальной ответственности искусства.

Текст: Анна Толстова

Фотографии: Сергей Ковалевский